Они были смуглые и золотоглазые - Страница 2


К оглавлению

2

Он вернулся к своей философии имен и гор. Люди изменили их названия. Горы и долины, реки и моря носили имена земных вождей, ученых и государственных деятелей: Вашингтона, Линкольна, Эйнштейна. Это нехорошо. Старые американские колонисты поступили умнее, оставив древние индейские имена: Висконсин, Юта, Миннесота, Огайо, Айдахо, Милуоки, Оссео. Древние имена с древним смыслом. Задумчиво вглядываясь в далекие вершины, он размышлял: вымершие марсиане, может быть, вы там?..

Подул ветер, стряхнул дождь персиковых лепестков, Биттеринг протянул смуглую, загорелую руку, тихо вскрикнул. Прикоснулся к цветам, поднял несколько цветов с земли. Шевелил их на ладони, гладил, шевелил снова. Наконец окликнул жену:

- Кора!

Она появилась в окне. Он подбежал к ней.

- Кора! Эти цветы... Видишь? Они другие! Не такие! Это не цветы персика!

- Не вижу разницы, - ответила она.

- Не видишь? Но они другие! Я не могу этого определить. Может быть, лишний лепесток, может быть, форма, цвет, запах...

Дети выбежали из дома, следили, как отец бегает от грядки к грядке, как выдергивает то лук, то морковь, то редиску.

- Кора, иди сюда, посмотри!

Они разглядывали лук, морковь, редиску.

- Разве морковь бывает вот такая?

- Да... Нет... - Она колебалась. - Не знаю.

- Ты знаешь... Лук не лук. Морковь не морковь. Вкус такой же, но другой. Запах не такой, как раньше.

Он почувствовал, как бьется у него сердце.

- Кора, что это? Что случилось? Мы должны уйти отсюда!

Он забегал по саду, каждое дерево ощутило его руку.

- Розы! Розы! Становятся зелеными!

Они стояли, глядя на зеленые розы.

А через два дня в комнату вбежал Дэн.

- Идите посмотрите на корову! Я доил ее и увидел... Идите!

Они пришли в сарай. У коровы рос третий рог.

Газон перед домом слегка, едва заметно, отливал фиолетовым, как весенняя сирень.

- Нужно уходить, - произнес Биттеринг. - Этого нельзя есть безнаказанно, мы превратимся тоже кто знает во что! Я этого не позволю. Нам остается только одно: уничтожить все овощи.

- Но они ведь не ядовиты!

- Ядовиты. Яд в них тонкий, очень тонкий. Его немного, чуть-чуть. Но трогать их нельзя.

Он нерешительно разглядывал домик.

- Даже дом. Может быть, его изменил ветер. И воздух. И ночные туманы. Стены, полы - все изменилось! Это уже не дом для человека!

- Ах, это твое буйное воображение!

Он надел пиджак, завязал галстук.

- Я пойду в город. Нужно что-то сделать. Вернусь скоро.

- Гарри, подожди! - окликнула то жена.

Но он уже ушел.

В городке, на затененных ступеньках, ведущих в зеленную лавку, сидело, беспечно болтая, несколько человек.

Биттерингу вдруг захотелось выстрелить в воздух, разбудить их. "Что вы делаете, глупцы? - подумал он. - Сидите тут? Вы слышали новость: мы пленники чуждой нам планеты! Действуйте! Вам не страшно? Вы не боитесь? Что вы хотите делать?"

- Как поживаешь, Гарри? - окликнули его. - Садись с нами.

- Погодите, - возразил он. - Вы слышали недавние новости, да?

Они засмеялись, кивая головами.

- Что вы намерены делать?

- Делать? А что тут можно сделать?

- Построить ракету, вот что!

- Ракету? Чтобы опять вернуться к прежним тревогам? О нет!

- Вы должны! Вы видели цветы персика, розы, траву?

- Конечно, - ответил один из сидевших.

- И не боитесь?

- Не очень. Мы не заметили. Кажется, нет.

Ему захотелось плакать.

- Вы должны работать вместе со мной. Если мы останемся здесь, мы тоже изменимся. В воздухе что-то есть. Марсианский вирус... разве я знаю? Семена, пыльца... Вы слышите?

Они молча глядели на него.

- Сэм! - обратился он к одному из них.

- Да, Гарри?

- Ты поможешь мне строить ракету?

- У меня есть куча железа и кипа чертежей. Я уступлю...

Все засмеялись.

- Сэм, - сказал вдруг Биттеринг, - глаза у тебя...

- Что с ними, Гарри?

- Раньше они были серые, правда?

- Зачем ты спрашиваешь?

- Теперь они золотистые.

- Неужели? - уронил Сэм.

- И ты стал выше и стройнее!

- Может быть.

- Сэм, почему глаза у тебя пожелтели?

- А какого цвета они были у тебя? - спросил Сэм.

- У меня? Голубые, конечно!

- Ну, так посмотри. - Он подал ему зеркальце.

Биттеринг поколебался, затем поднес зеркальце к глазам...

- Вот видишь, что ты наделал? - укоризненно заметил Сэм. - Разбил мое зеркальце.

Гарри Биттеринг переселился в мастерскую и начал строить ракету. В широко раскрытых дверях останавливались люди, переговаривались и шутили приглушенными голосами. Иногда помогали ему поднять или передвинуть что-нибудь. Но чаще только смотрели все более золотистыми глазами.

Приходила Кора, приносила в корзине завтрак.

- Я этого не хочу, - твердил он. - Буду есть только запасы с Земли. То, что мы привезли с собой. Не то, что выросло в огороде.

Жена смотрела на него. А он не смотрел на нее и разворачивал свои чертежи.

- Гарри! Гарри! - жалобно повторяла она.

- Мы должны уйти отсюда. Должны!

Ночи были полны ветра, струящегося в блеске лун сквозь море трав в пустых полях, сквозь клетки городов, покоящихся уже 120 веков. В поселке домик Биттерингов с дрожью ждал и боялся перемен.

Лежа в постели, Гарри чувствовал, как удлиняются у него кости, как они изменяют форму, размягчаются, словно плавящееся золото. Спящая рядом жена была смуглая, золотоглазая. Она спала спокойно; спали в своих кроватках бронзово загорелые дети. А ветер зловеще свистал в изменившихся персиковых деревьях, волновал сиреневую траву, срывал с роз зеленые лепестки.

На востоке появилась зеленая звезда.

Странные слова сорвались у него с губ.

- Иоррт... Иоррт... - повторял он.

2